В гостиной остался диван, торшер без абажура и четыре вмятины на ковре. Квадратные, глубокие, от шкафа, который простоял тут тридцать один год. Шкафа больше не было. Нина Васильевна стояла в дверном проёме с пакетом из «Пятёрочки» и смотрела на эти вмятины. Молоко в пакете нагревалось. Она всё равно не двигалась. Вчера здесь стояли два кресла, журнальный столик и этажерка с книгами. Сегодня от этажерки осталась только пыльная полоса на обоях. Длинная, светлая, как шрам после ожога, который наконец перестал болеть...