Звонок разрезал тишину кабинета, как скальпель натянутую кожу. Звук был стандартным, цифровая трель дорогого смартфона, но в пропитанном дымом воздухе ялы он казался голосом из преисподней. На экране светилось четыре буквы. Имя, которое было высечено на мраморной плите кладбища Зинджирликую уже десять лет. «ИНЖИ» Фирдевс отшатнулась, прижав руку к жемчужному ожерелью на шее. Жемчуг хрустнул, нить лопнула, и белые бусины посыпались на паркет, стуча, как кости скелета. – Не бери... – прошептала Бихтер...

– А где, собственно говоря, деньги на отпуск? Мы же договаривались, что в этом месяце бронируем отель, иначе цены взлетят до небес, – женщина стояла посреди гостиной, держа в руках планшет с открытой страницей туристического сайта. Мужчина, сидевший на диване перед телевизором, нервно дернул плечом и сделал вид, что очень увлечен новостями спорта. Он не любил эти разговоры. Они всегда начинались внезапно и заканчивались его головной болью. – Галь, ну подожди ты с этим отелем. Времени еще вагон, до лета три месяца...