Когда имя Говарда Рубина появилось в сводках об арестах, сравнение возникло само собой: слишком уж знакомым был этот узор. Как и Джеффри Эпштейн, он принадлежал к закрытому миру сверхбогатых, где деньги, связи и молчание годами создают иллюзию неприкосновенности. Как и Эпштейн, он был арестован по обвинениям в сексуальной эксплуатации и торговле людьми, и его падение стало шоком для тех, кто знал лишь блеск фасада. Разница лишь в финале: Эпштейн не дожил до суда, оставив после себя больше вопросов,...