Звук застегиваемой молнии резанул тишину спальни. Визгливый, резкий, он всегда действовал мне на нервы, но сегодня в нем слышалась странная, почти симфоническая музыка. Музыка моего освобождения. Я сидела перед старым туалетным столиком, до краев уставленным баночками с кремами от морщин, флаконами духов, которые я покупала себе сама, и лекарствами от мигрени — моими верными спутниками последних двадцати лет. В зеркале отражалась женщина пятидесяти четырех лет. Усталые глаза, сединки, предательски блестящие у висков, складочки упрямства и горечи в уголках губ...