– Мам, а Дуся поедет с нами? – Кирюшка стоял в дверях, прижимая к груди плюшевого зайца с оторванным ухом, и смотрел на мать круглыми, как у совёнка, глазами. Оксана не ответила. Она заталкивала в багажник последнюю коробку – ту, в которой позвякивали чашки, обёрнутые газетой, – и думала о том, что шкаф-купе привезут в среду, а жить в новой квартире без шкафа – это как ночевать на вокзале: вроде крыша есть, а уюта ноль. – Мам! – Что? – Дуся поедет? Оксана выпрямилась, убрала прядь со лба. Посмотрела на Кирюшку, потом – на старую дворовую дворнягу, которая сидела у подъезда и смотрела на них...