Аглая запила очередную порцию слëз горьким и крепким, черным, как деготь, чаем. Настенные часы, подаренные отцом на свадьбу, тикали мерно, неотвратимо. Резному дереву и спрятанному внутри мудрëному механизму все равно, что происходит вокруг — маятник будет качаться вопреки всему. Потому что иначе нельзя. Резко дернув маятник, она остановила часы, не в силах выносить это мерное «тик-так». Когда-то эти часы были для нее символом чего-то хорошего, правильного. Их первыми внесли в новую, еще пахнущую...