Валентина ещё не поставила корзину с огурцами на крыльцо, когда из кухни донёсся голос матери — резкий, командный, как в сорок лет: — Тамарка, садись. Я вас позвала не чай пить. Валентина замерла в дверях. Земля с грядки была под ногтями, банка с солёными огурцами холодила ладонь через полотенце. За столом уже сидела Тамара — приехала утренним автобусом из Ульяновска, в старой кофте, той самой, в которой полгода назад хоронили отца. Гена расположился с торца стола, локти на клеёнке, по-хозяйски. — Ну что, доченьки, — мать оглядела обеих...