Существует в истории культуры один мучительный, почти неразрешимый вопрос, который с навязчивостью древнего оракула преследует всякого, кто осмеливается заглянуть за кулисы великих художественных биографий: что остаётся от художника, когда сама его жизнь, вырванная из тисков времени, становится материалом для мифа — более того, когда она начинает функционировать как самостоятельное, завершённое, внутренне стройное художественное произведение, затмевающее собою те фильмы, романы или симфонии, которые,...