В то утро Пётр Ильич поставил ведро с мешанкой не у сарая, как раньше, а прямо под дверью, и я, выходя на крыльцо с Дамиром на руках, задела его коленом. Ведро качнулось, по доскам поползла жёлтая каша из комбикорма и вчерашней картошки. Свёкор сидел на лавке и натягивал сапоги. Удочки, уже собранные, стояли у перил. — Покормишь, — сказал он, не поднимая головы. — И воду смени, к обеду жару обещали. — Пётр Ильич, у Дамира с ночи тридцать семь и восемь. Одного я его в доме не оставлю, а с ним в курятник не полезу...