Казарма затихала ближе к полуночи. Но именно в эти часы, когда офицеры расходились по домам, начиналось то, о чём десятилетиями молчала советская пресса. Молодой солдат-первогодок драил полы зубной щёткой. Рядом, развалившись на койке, старослужащий лениво наблюдал за процессом. - Быстрее, дух. До подъёма четыре часа. Дедовщина. Язва Советской армии, о которой заговорили в полный голос лишь в годы перестройки. Унижения, побои, вымогательство - через это проходили сотни тысяч призывников в мотострелковых, танковых, строительных частях...