— Я всё решил. Чемодан он выкатил так торжественно, будто не из шкафа его достал, а из истории государства. Колёсики простучали по порогу, на кухне под крышкой дошли котлеты, и в этот самый домашний, жирный, обыкновенный звук Борис произнёс с лицом человека, подписавшего мирный договор: — Три дня живу у матери, четыре дня с тобой. Я даже не сразу поняла, что это не шутка. Сковородка была горячая, ручка в прихватке, окно запотело от пара, а он стоял в прихожей в своей клетчатой рубашке и гладил ладонью ручку чемодана, словно там сидела его мудрость...

Все части повести будут здесь Мои дорогие! Прошу сначала прочитать это обращение до конца, потому что я уже не знаю, где и как дать понять читателям, что если публикации не выходят, значит, на это есть причины, и причины эти уже озвучены ранее! И поскольку "Бруснику...