Тот случай с видением дома на болоте с желтыми огоньками в леденящем душу тумане забылся и нет. Петр и Ирма не говорили о доме, каждый старался не думать о наваждении наяву, но получалось плохо. Дом приходил во снах парню и девушке. Взгляд его светящихся окон не отпускал, и не было в нем ни добра, ни зла, только молчаливое созерцание, быть может с некоторой надменной усмешкой. Так снился дом Ирме, заглянуть в мысли Петра у автора не получалось, парень оставался более закрытым человеком, поэтому непредсказуемым. От него можно было ожидать сюрпризов, только каких. А Ирма втихаря мечтала о привидевшемся доме, ей даже мерещились звонкие детские голоса, смех...