– Да вы с ума сошли, – сказала Марина и поставила чемодан на крыльцо. – Пять штук. Пять живых кошек. В однокомнатной квартире. Тётя Зоя, ну ты и подарочек мне оставила. Чемодан был старый, коричневый, с оторванным колёсиком – его Марина привезла ещё из Воронежа, когда перебиралась сюда три года назад. Квартира тёти Зои стояла на втором этаже кирпичной пятиэтажки, в посёлке Калиновка, в ста двадцати километрах от областного центра. Дом был из тех, что строили в семидесятых – приземистый, крепкий, с толстыми стенами и узкими подъездами, пропахшими борщом и кошачьей мочой...

Без четверти двенадцать, дом давно спит. Телефон на тумбочке вспыхивает: «Доброй ночи! Не забудьте: завтра белый верх, сменка и стаканчик для рисования». Это Алла из чата класса, мама Вити. Через минуту она спрашивает, во сколько сбор, ещё через две присылает расписание кружков. К полуночи в чате четырнадцать сообщений — и три десятка домов, где все они прозвенели. Сердиться на Аллу легко, понять её — чуть труднее, а тишины добиться проще, чем кажется. Об этом и поговорим по порядку: почему чат оживает к полуночи, каково тем, кто в это время спит, и как устроены классы, где ночью тихо...