Поезд ушёл затемно, оставив Нину с детьми на пустом перроне. Пахло углём, мокрым деревом и чужой дорожной копотью. Мальчики жались к матери — старший, Серёжа, изо всех сил держал лицо, а младшенький, Костик, сонно хныкал и тянул руку к её юбке. До Каменного Брода от станции было вёрст восемь. Нина знала этот путь с детства, но тогда дорога казалась шире, небо выше, а ноги несли сами. Теперь же каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. Сорок пятый год, сентябрь. Война кончилась, да только легче от этого не стало...