Я стояла у кухонного острова, опираясь бедром о холодный камень столешницы, и наблюдала за фауной в моей гостиной. Фауну звали Даня. Ему было двадцать три, у него были амбиции размером с небоскреб и совесть размером с инфузорию-туфельку. Мой племянник. Сын моей старшей сестры, которая всю жизнь «искала себя», а нашла только ипотеку и радикулит. Даня жил у меня вторую неделю. – Тетя Лена, ну пусти перекантоваться, пока я квартиру ищу, – ныл он в трубку две недели назад. – У тебя же хоромы, хоть на велосипеде катайся...