Мария Анохина проснулась утром рано в пятницу. Не просто проснулась — а открыла глаза с чётким, пульсирующим чувством приятного предвкушения, сладкого и щекочущего, как первый глоток шампанского. Оно разлилось по телу тёплой волной, заставив улыбнуться ещё до того, как сознание полностью вернулось из царства снов. А повод для радости был. Через неделю в компании намечался корпоратив, не просто скучное собрание за шампанским, а настоящее осеннее мероприятие, которое руководство, по слухам, организовывало с размахом...

Когда медсестра наконец пришла, отозвавшись на его настойчивый звонок, Климент по-чувствовал, как в груди вспыхнула хрупкая надежда. Палата плавала в его воспаленном сознании: белизна стен казалась неестественно яркой, а резкий запах антисептика смешивался с привкусом горечи во рту, видимо, из-за лекарств, которыми его пичкали. Он приподнялся на локте, и каж-дый мускул в теле отозвался тупой, изматывающей болью. Воздух со свистом входил в лёгкие. Собрав волю в кулак, Красков попытался донести до медсестры то самое, что уже несколько ми-нут жгло сознание раскаленными щипцами...