— Моя дача — не бесплатный пансионат для твоей родни. Ключи вернёшь сегодня, — заявила Татьяна, глядя не на свекровь, не на золовку и даже не на детей, которые притихли у дивана с телефоном в руках, а прямо на мужа. Сергей стоял возле стола, где были разложены чужие пакеты, бутылки с лимонадом, коробки с углём и пластиковые контейнеры с едой. На его лице мелькнуло то самое выражение, которое Татьяна за последние месяцы выучила наизусть: сначала удивление, потом раздражение, потом попытка сделать вид, что ничего страшного не случилось...

— Освободите квартиру добровольно, иначе дальше разговор будет через суд, — спокойно предупредила Алина родственников мужа. Павел поднял голову так резко, будто услышал не жену, а незнакомого человека. Его мать, Валентина Сергеевна, замерла у кухонного стола с раскрытым блокнотом, где уже были нарисованы какие-то квадраты, стрелки и подписи. Деверь Сергей перестал листать каталог мебели на телефоне. Его жена Лариса убрала руку с кружки и медленно посмотрела на Алину. Алина стояла в коридоре и молча смотрела на чужие вещи, которые уже заняли половину квартиры...