Их квартира была типичной хрущёвской двушкой: тесные комнаты, совмещённый санузел, крошечная кухня. Но для Юлии и Павла пять лет назад эти пятьдесят квадратных метров стали спасением. После свадьбы они ютились в съёмной комнате, и предложение свекрови, Галины Семёновны, переехать к ней, прозвучало как милость. Милость оказалась с колючками. Право проживания в «мамином доме» было не правом, а привилегией, про которую Галина Семёновна ежедневно напоминала. —Юлечка, осторожнее с моей плитой, другой такой не будет...

-Девушка, вы кошелёк уронили! Галя оглянулась и увидела женщину. Явно бездомную – грязные спутанные волосы, нелепая одежда, повидавшая виды тележка в руках. Но всё равно красивая: лицо круглое и светлое, с аккуратным вздёрнутым носиком и большими глазами, как у куклы. В руках она держала красный кошелёк. Его Гале подарил Альберт на прошлый Новый год, а мама тогда сказала, что это плохой знак. Оказалась права – после четырнадцатого февраля они расстались. -Спасибо, – сказала Галя, взял кошелёк из обветренных рук женщины...