– Извинись перед мамой. Сейчас. Ты повела себя мелочно. Андрей сказал это не в машине и не дома, где можно было бы закрыть дверь кухни и спокойно разобраться без свидетелей. Он произнёс эту фразу в квартире своей матери, у круглого стола, на котором уже стояли три чашки, вазочка с конфетами и раскрытый каталог мебели. Каталог был открыт на странице с диваном: серо-бежевым, угловым, с широким подлокотником и ящиком для белья. Под фотографией жирным маркером была обведена цена — 118 900 рублей. Лидия...

– Марин, ты только не начинай, – сказал Андрей с порога. – Лена вернула платье. Он держал чёрный пакет двумя пальцами, будто там лежало не моё платье, а что-то влажное и неприятное. Я сразу поняла: хороших новостей в таком пакете не приносят. – Где она его взяла? – спросила я. Андрей поставил пакет на табуретку у двери. В прихожей пахло уличной пылью, его одеколоном и чужой виной. Он не смотрел мне в глаза. Снял ботинки, слишком аккуратно поставил их носками к стене, поправил коврик, хотя обычно перешагивал через него, как через ненужную тряпку...