Я и не заметила, как кухня стала моей спальней. Сначала всё выглядело разумно: Антон вставал в пять, собирался на работу: он жарил шаурму у метро «Преображенская площадь». Чтобы ему не мешать, я укладывалась на узкий диван, натягивала плед и засыпала под монотонный шум воды в трубах. Потом это стало привычкой. И я перестала видеть в этом что-то странное: двадцатидвухлетняя выпускница престижного вуза, хозяйка квартиры, спит на кухне, будто тут ей и место. Анна Петровна, напротив, обосновалась в комнате, которую раньше занимала бабушка...

— Мам, ну что ты встала в проходе? Тебе туда не надо. Валентина Сергеевна остановилась в дверях лоджии с сумкой в руке и не сразу нашла, что ответить. От куртки пахло хлорным раствором, влажным металлом и чем-то ещё, чем пахнет любое производственное помещение после долгой смены. Домой она вернулась в начале восьмого, уставшая до звона в висках, и первым делом хотела сделать то, что делала уже пятнадцать лет подряд. Снять обувь, вымыть руки, заварить чай покрепче и сесть в своё кресло у окна, пусть даже на пять минут, просто чтобы посидеть и посмотреть на город, прежде чем заняться ужином...