Фурия проснулась от собственного крика. Она села на кровати, тяжело дыша, сердце колотилось где-то в горле. Кошмар всё ещё стоял перед глазами — отец, падающий в пустоту, страницы книг, горящие чёрным пламенем, и Пип, маленький Пип, тянущий к ней руки из огня. — А-а-а! — заорала она, и только потом до неё начало доходить, где она и что происходит. Было мокро. Очень мокро. Фурия опустила взгляд и замерла. Простыня под ней была тёмной от влаги. Её пижама — та самая длинная футболка — пропиталась насквозь в районе бёдер...