– Нос не наш, Зина. Ты уж не обижайся, но не наш. Валентина Ильинична сказала это через стол, между салатом и горячим, тем самым голосом, каким объявляют погоду. За столом сидели семеро. Юбилей у соседки по площадке, все свои, все с одного подъезда. И Варя. Моя девятилетняя Варя, которая как раз тянулась за хлебом и замерла с рукой над корзинкой. Я держала вилку. На указательном пальце синело пятно от ручки – в бюро у нас до сих пор всё подписывается вживую, и к вечеру пальцы у меня всегда в чернилах, сколько ни отмывай...