Поезд пришёл в шесть утра. Сергей вышел на перрон, и первое, что он почувствовал, был холод. Не тот московский, сырой и промозглый, к которому он привык за восемь лет, а резкий, с запахом угля и мокрого бетона. Такой же, как в детстве, когда отец будил его ни свет ни заря и тащил на рыбалку. Только теперь никто его не будил. И на рыбалку они больше никогда не пойдут. Он стоял на перроне с сумкой в руке и смотрел на здание вокзала — облупленное, со старой вывеской, которую, кажется, не меняли с восьмидесятых...