Катя стояла посреди кухни и смотрела на мужа. Ваня орал, и в этом крике было что-то жуткое — в нём слышалась чужая интонация, чужие слова, которые он успел впитать за последние несколько часов. Она узнавала их. Это была не его злость. Это была злость Веры Михайловны, переданная ему через телефонный провод, как всегда бывало после долгих разговоров с матерью. — Подожди, — сказала она. — Дай объяснить. — Что объяснять?! Счёт пустой! Ты залезла на наш счёт и всё оттуда вытащила! Он швырнул телефон на стол так, что тот проехал по клеёнке и чуть не слетел на пол...