Представьте на мгновение этот образ: газовая камера. Сгусток абсолютного ужаса XX века, машинерия безличной смерти, символ предела человеческой жестокости. А теперь представьте, что действие чёрной комедии начинается именно здесь, в этом преддверии небытия. Не как память, а как декорация. Не как трагедия, а как точка отсчёта для цепи абсурдных ситуаций. Этот шокирующий, почти кощунственный союз — «комедия, начавшаяся в газовой камере» — не просто провокационный заголовок. Это ключ к пониманию одного...