Дождь шел с утра мелкий, липкий, такой, от которого не мокнешь сразу, а через час обнаруживаешь воду в рукавах, под воротником и в папке с актами. Лера Кленова стояла под козырьком дома на Сенной линии и смотрела, как капли перебирают ржавую сетку водостока. Внизу, у ступеней, плавали окурки и шелуха от семечек. Над дверью дергался датчик движения: тусклая лампа загоралась на три секунды, показывала табличку «Осторожно, обрушение штукатурки», гасла и снова оставляла подъезд в сыром полумраке. — Нам бы быстро, — сказал председатель комиссии, не снимая капюшона...