— Люба, а где сдача тридцать два рубля? В чеке молоко пробито, хлеб пробит, а мелочи в кошельке не хватает. Геннадий сдвинул очки на самый кончик носа. Посмотрел на жену поверх толстых линз, как строгий учитель на двоечницу. Перед ним на кухонной клеенке лежала раскрытая «Амбарная книга» — толстая тетрадь в клетку. В неё он уже пятнадцать лет заставлял вклеивать каждый чек из продуктового. Рядом, как инструменты хирурга, были разложены клей-карандаш, калькулятор и лупа с треснутой ручкой. Люба вытерла руки кухонным полотенцем...