Нам предстоит начать с самого рискованного из всех философских начинаний — с констатации той истины, которая, будучи высказанной, не освобождает, а напротив, заковывает в кандалы нового, куда более изощренного рабства. Истина эта, провозглашенная безумцем с фонарем в руке и растиражированная на миллионах экранов, звучит так: Бог умер. Казалось бы, что нам до этой старой новости? Но философия, и в особенности философия кинематографа, должна уметь различать не только сказанное, но и показанное. А...