Кира всегда просыпается в шесть, для этого ей не нужен будильник. Просто в шесть утра мир ещё достаточно тих, чтобы можно было дышать, не чувствуя вины за каждый свой вдох. Она лежит минуту, глядя в потолок, на трещину, которая ползёт от люстры в угол у окна, и беззвучно, одними пальцами, говорит потолку: «Привет». Пальцы складываются в знакомый жест, привычный, как сердцебиение. Руки у неё красивые – длинные, с тонкими запястьями, – и когда она говорит ими, кажется, что в воздухе распускаются цветы...

Гвоздь Андрей вытащил в субботу утром, пока Лена с Соней ещё спали. Он долго стоял в коридоре с молотком в одной руке и рамкой в другой. С фотографии на него смотрела Марина. Она смеялась, прищурившись от солнца, и ветер трепал ей волосы. Снимали на даче, за год до болезни. Эту фотографию он повесил сам, после сорока дней, и все три года не снимал со стены. Только вытирал с рамки пыль, говоря себе, что поступает правильно. Он прочитал это в какой-то статье, услышал от коллеги, от приятеля, который тоже женился во второй раз...