Ветер не просто дул — он бил наотмашь. Снежная крупа секла лицо так, что кожа горела, хотя внутри Ольга уже давно заледенела. Она не чувствовала пальцев ног. Казалось, вместо сапог у нее две чугунные гири, которые нужно переставлять снова и снова. Ванечка, спрятанный на груди прижатый руками к пуховику, перестал плакать минут десять назад. Эта тишина была страшнее воя метели. Ольга держала его, молясь, чтобы чувствовать биение маленького сердца, а не свою собственную дрожь. — Мам, мне тяжело дышать, — прошелестела шестилетняя Настя...