В доме, где пахло свежим деревом и типографской краской каталогов, всегда было шумно. Но не от детского смеха — от голоса Галины Павловны (имена и места изменены). Она стояла посреди гостиной, которую её невестка, Ирина, мысленно уже назвала «зоной оккупации», и диктовала сыну по телефону размеры будущего гардероба. — Сережа, записывай! Ширина — ровно сто двадцать, глубина — шестьдесят. И никаких распашных дверей, только раздвижные, потому что фэн-шуй не любит углов, — вещала она, поправляя брошь на лацкане жакета...