Когда Лариса забрала последнюю коробку, в квартире осталось эхо. Буквально. Я хлопнул в ладоши посреди комнаты, и звук отскочил от голых стен так, будто квартира удивилась, что в ней ещё кто-то есть. Мне было сорок три. Матрас на полу, чайник, две кружки. Вторую я не убирал неделю, потому что с одной кружкой кухня выглядела совсем как камера. Развод случился в октябре. Не потому что кто-то изменил или ударил. Просто однажды Лариса посмотрела на меня за ужином и сказала: «Данил, я больше не чувствую, что мы вместе...