— Вы же понимаете, что мы Вас буквально обожествили? — спросил журналист, глядя на то, как он медленно пьет остывший эспрессо в пустом павильоне «Мосфильма». Дмитрий Нагиев усмехнулся краем губ. Той самой, знаменитой, циничной усмешкой, которая когда-то продавала миллионы бутылок с кетчупом и собирала у экранов всю страну. — Обожествлять легко, — хрипло ответил он, и в его голосе не было ни капли привычного телевизионного лоска. — Трудно потом объяснить богу, что он просто смертный, которому хочется спать...