Отец привёз телевизор в четверг. Я это запомнила точно, потому что по четвергам тётя Зина из углового дома носила на рынок творог, и когда грузовик остановился у наших ворот, она так и замерла посреди дороги с двумя бидонами в руках. Стояла и смотрела, как отец с шофёром Петровичем снимают с кузова большую картонную коробку, обмотанную верёвками, словно посылку из другого мира. — Лидка! — крикнула тётя Зина через забор. — Это что ж у вас, телевизор?! Мама вышла на крыльцо, вытирая руки о передник, и ничего не ответила...

В какой-то момент останавливаюсь. Зависаю над информационной лентой, потому что мучительно больно из-за картины происходящего на моей земле. На всей земле. Не думала, не гадала, что в век, когда уж точно на Марсе должны были яблони цвести, накроет нашу планету средневековый мрак. Как в "Городе мастеров", в котором солнечный свет однажды закрыл дым факелов черных крестоносцев. Я живой человек, как и вы. Мне больно. *** Лежит на моем рабочем столе фотография, которая каждый день напоминает: Знаю, что вновь продолжается бой...