— Да пошла ты вон, никчёмная баба! Вон из моего дома! Голос Андрея ударил в уши так, словно кто-то разбил стеклянную банку о кафельный пол. Вера замерла на пороге прихожей, всё ещё сжимая в онемевших пальцах полиэтиленовый пакет, из которого предательски вываливалась картошка — одна, вторая, третья, они катились по линолеуму, оставляя грязные разводы от талого снега. Она только что вернулась из «Пятёрочки», за полтора километра от дома, потому что автобусы в этом промышленном районе ходили через раз, а Андрей названивал каждые пять минут с требованием принести ему пива и сигарет...