Вадим стоял у окна казармы и смотрел на серый пейзаж: низкие тучи цеплялись за сопки, ветер гнал по асфальту сухие листья. Служба на Дальнем Востоке казалась ему бесконечной. Он скучал по дому, по матери, по её голосу, который всегда звучал так уверенно, будто она знала, как правильно жить за всех. Жанна Аркадьевна звонила каждую неделю и говорила одно и то же: «Ты там не теряйся, смотри, чтобы тебя не втянули в какую-нибудь историю. Ты у меня один, мне больше не на кого надеяться». В тот день он...

Она всегда просыпалась на три минуты раньше будильника. Тело помнило ритм лучше любых механизмов: сначала правая рука к виску — проверить, не сбилась ли заколка, потом глубокий вдох, задержка на счёт «четыре», выдох. И только затем открыть глаза. Белый потолок. Ровный, без единой трещины. В прошлой квартире по штукатурке ползла тонкая извилина, напоминавшая русло пересохшей реки. Она смотрела на неё каждое утро двенадцать лет. Здесь потолок был новый, натяжной, матовый — идеальная пустота. Ноги сами нашли тапки...