Когда я расставляла тарелки, руки у меня слегка дрожали. Не от страха — от злости, которую я столько месяцев старательно держала в узде, а она всё равно прорвалась, как пар из-под крышки. Стол был разделен ровно пополам. Слева — скатерть в мелкий цветочек, которую Лариса привезла с дачи и которую я терпеть не могла за её линялость. На ней стояли тарелки из сервиза, который у свекрови хранился «для гостей»: нарядные, с золотым ободком. Салаты в больших мисках, горячее в казане, запечённое мясо на блюде, бутылка хорошего вина...