«Если ты это читаешь, значит, у меня получилось». Наташа перечитала эту строчку в десятый раз. Последняя запись в маминой тетради. За ней — пустые страницы. И одна фраза на самом последнем листе, мелким почерком у корешка: «Танечка, не вини себя. У меня была счастливая жизнь». Только вот Наташу никто никогда не называл Танечкой. А счастливой жизни у матери не было. Или была? Людмила Сергеевна умерла двадцать третьего декабря, за неделю до Нового года. Как будто специально подгадала, чтобы дочери было неудобно радоваться празднику...