— Моя корова! Сам с телушки растил! Иди отсюда, баба, пока я милиционера не кликнул! Мужик в картузе дёрнул верёвку так, что корова мотнула головой. Красно-пёстрая, с кривым левым рогом, только рог этот был свежо подпилен, и на срезе ещё белела стружка. Глаша стояла перед ним в заплатанной телогрейке и смотрела не на мужика. На корову. На лбу у коровы темнело пятно. Ровное, будто сажей мазнули. А Глаша знала: под этим пятном белая звёздочка. Как у Майки. — Кликни, — сказала она тихо. — Сделай милость...