Если вспомнить «Теорию большого взрыва», то первым делом в голове всплывает тот самый коричневый кожаный диван — и, конечно, что за сериал без темы больного вопроса: чьё именно «крайнее левое место»? Для Шелдона Купера это не просто подушка на троих — это его маленькая непробиваемая крепость, его персональный “мини-космос”, который он патрулирует с невиданным упрямством. Его ставшая крылатой фраза «это моё место» звучит почти как пароль, и попробуй только сесть без разрешения — научный диспут по поводу угла обзора телевизора тут же превращается в мини-бунт...