Я сидела на кухне и смотрела, как мама в третий раз за вечер набирает Сашин номер. За окном барабанил ноябрьский дождь – мелкий, противный, тот самый, что просачивается за воротник и заставляет кутаться в плед даже в тёплом доме. Мамины пальцы дрожали, когда она подносила телефон к уху, а губы сжались в тонкую полоску. Таким голосом она обычно разговаривала только с налоговой или когда я в пятнадцать лет заявилась домой в три часа ночи с запахом дешёвого сидра и бунтарским видом. Ох, как же мне тогда влетело...