— Петруша, ну ты же понимаешь, что это несправедливо? — голос Евдокии Михайловны доносился из кухни приглушённо, но отчётливо. — Живёшь в квартире, как постоялец какой-то. А она хозяйка, да? Всё на неё записано. Варвара замерла в коридоре с пакетами продуктов в руках. Она зашла тише обычного — замок открылся почти беззвучно. Теперь стояла у вешалки и невольно прислушивалась. — Мама, ну что ты опять? — голос Петра звучал устало. — Мы же уже это обсуждали. — Обсуждали, обсуждали... А толку-то? Она купила квартиру до тебя, говорит...