Никита шёл по вечерним улицам и старался не думать о том, что его может ждать. Не думалось получалось плохо – мысли возвращались снова и снова, как назойливые мухи. Левый глаз ныл, под ним наливался синяк.... Он шёл, чуть наклонив голову, и пешеходы, встречавшиеся навстречу, старательно не смотрели на него – или он так думал, а может, им действительно было всё равно. Трудно сказать, что хуже. У него болело не только под глазом. Болело внутри, в груди – там была пустая, горячая дыра, и от каждого вдоха она как будто расширялась...

К каждому дому - своя масть. Так говорят про кошек. В нашей семье, всегда приживались дымчато-серые коты. Ещё в детстве была у меня дружба с котиком именно с такого окраса. Этого кота я запомнила на всю жизнь, так он запал мне в душу. Я его просто обожала. Сам он был серый в полосочку, а лапки белые, как у Матроскина из мультика. Жил он во дворе, в кустах. Был ничей. Там мы и познакомились. Времена тогда были советские, в магазине под столом, где покупатели укладывали сумки, можно было найти, например, рыбину с надорванной головой или ещё чего-нибудь съедобного...