– Римма Фёдоровна, вы же сами сказали: не к спеху. Мы и не спешим. Злата сказала это не оборачиваясь, от плиты. Сырники шипели, она переворачивала их лопаткой по одному, аккуратно, как всегда. Длинная каштановая коса лежала у неё на спине ровно, волосок к волоску. – Я сказала «до весны», – ответила я. – Сейчас двадцатое апреля. Это весна. Тимоша сидел за столом и мял в левой руке резиновый мячик. Правая, в синем ортезе, лежала на клеёнке. Мячик он сжимал по счёту и шевелил губами: двадцать один, двадцать два...