— Наташа, ты неправильно режешь лук. Именно с этой фразы всё и началось. Точнее, именно с неё всё и закончилось — моё молчание, мой бесконечный запас терпения, моя вера в то, что если уступать достаточно долго, то человек рано или поздно насытится и отступит. Не отступает. Я это поняла ровно в тот момент, когда стояла у своей плиты, в своём фартуке, и резала лук так, как резала его всю свою сознательную жизнь, — а за спиной стояла Раиса Борисовна и смотрела на мои руки с видом хирурга, наблюдающего за тем, как студент-двоечник кромсает тело на операционном столе...