— А ты дверь-то открой, Паш. Мама звонит, — голос Натальи звучал пугающе ровно, но внутри у неё уже натянулась та самая струна, которая обычно лопается с оглушительным звоном. Павел, поперхнувшись чаем, виновато зыркнул на жену и поспешил в прихожую. Третье января. Традиционный день «доедания салатов». День, когда личные границы семьи стирались подошвами сапог Тамары Григорьевны и лакированными ботфортами золовки Оксаны. Наталья стояла у окна, глядя на серый, припорошенный снегом двор. Ей тридцать шесть...