Ты вспомни меня и “Бакинский рабочий”. Не знаю, мой праздник иль худший день их, Мы часто друг друга по-сучьи лаем, Но если бы Фришберг давал всем денег, Тогда бы газета была нам раем. 25 апреля 1925 Никогда я не забуду ночи, Ваш прищур, цилиндр мой и диван. И как в вас телячьи пучил очи Всем знакомый Ванька и Иван. Никогда над жизнью не грустите, У нее корявых много лап, И меня, пожалуйста, простите За ночной приблудный пьяный храп. 19 марта 1925 Эх, жизнь моя, Улыбка девичья. За Гольдшмита пьем И за Галькевича...

Талантливых людей, особенно классиков, принято идеализировать. Мы хотим видеть их «правильными»: вдохновенными, светлыми, почти безгрешными. Но чем внимательнее смотришь в биографии, тем яснее: великие часто были неудобными. Слабые. Резкие. Порой — неприятные. Сергей Есенин ещё при жизни получил репутацию ловеласа, дебошира, пьяницы и скандалиста. И всё же именно его строки люди до сих пор знают наизусть — будто это не «литература», а личная переписка с душой. Присаживайтесь поудобнее. Это не школьная справка — это жизнь, в которой было слишком много огня...