Геннадий смеялся мне в лицо, пока нотариус переворачивал страницу. Я стояла у края стола с дерматиновой сумкой на плече и смотрела, как дрожит ложечка в его чайном стакане. Сейчас мой портрет висит на билбордах в сорока городах, а Зоя, которая живёт с ним на одной лестничной площадке, говорит, что по ночам он плачет в подушку. Почему же человек, который так радовался, теперь не может выйти из дома, не отворачиваясь от собственной остановки? Но начну я с того дня, потому что без него ничего не поймёшь...