Утро понедельника. Я стою на кухне, смотрю, как закипает чайник, и вдруг отчетливо понимаю, что этот звук, этот интерьер и даже этот ритм жизни мне больше не принадлежат. Мне пятьдесят два. В шкафу висит одежда, которая должна быть «подходящей» для моего возраста, в телефоне список дел, которые должны быть «важными», а внутри – оглушающая тишина, в которой пульсирует одна мысль: пора всё пересобрать. Это не каприз. Это не попытка убежать от морщин или седины. Это биологический императив, о котором молчат глянцевые журналы...