Катя сидела у окна в небольшом кабинете своего отца. Окно выходило в сад, прибранный заботливой рукой старого садовника Тихона Петровича, который давно служил у Доронина, даже когда дом этот пустовал много лет, так и не дождавшись Ульяну с новорождённой дочкой. - Катюша, идём обедать, матушка зовёт, - в комнату вошла Маша и обняла сестру за плечи, - Ты вся холодная, озябла? Нужно затопить камин, сегодня такой ветер злой… В этих девушках теперь трудно было узнать тех озорных девчонок, что когда-то играли в дальнем углу сада усадьбы Дорониных...

Жизнь закружила заботами, и со временем как-то успокоилось даже и Серафимино сердце. Ни сама Наталья Доронина, ни её сын Николай, и ни кто-то другой из родни Дорониных не появлялся во дворе дома Козинцевых. Сперва Серафима места себе не находила от беспокойства за девочек, провожала их до гимназии, встречала после занятий, если сам Панкрат Ильич не успевал заехать за ними на коляске. А у Панкрата Ильича и впрямь было много забот – в его управлении было теперь не только своё хозяйство, заключавшееся в двух складах у речного порта, но и Катеринино...